Тролли в городе!
Голова кружилась даже лёжа. Во рту стояла сушь, как в пустыне Варг. Мел потянулась за флягой и долго ждала, пока последняя капля не скатилась ей на язык.
– Я иду жевать траву, а то помру с голоду, – сообщила она своему спутнику. Тот не ответил. Девушка вяло перекатилась набок и воззрилась на растительность перед собой. Нет, конечно, ещё чуток – и даже прелая листва покажется снедью, но неужели чудесная зеленая поляна, на которую они прошлым вечером свалились без сил, ей померещилась? Вновь откинувшись на спину, Мел пожаловалась:
– Нас точно хотят уморить. Что бы ты ни говорил про принципы духов, они нас убивают, и скоро от нас останутся иссушенные мумии, которые никто никогда не опознает!
– Ты боишься? – неожиданно спросил Мир. Что ж, по крайней мере, он был ещё жив. Мел представила, что происходило бы в противном случае, и почувствовала в глубине безнадёжно пустого желудка отголосок паники.
– Нет, – ответила она. – Я ужасно злюсь. Если бы передо мной сейчас оказался Ремнецвет, я бы вырвала ему оба глаза.
– Колено. Раздробил бы ему колено.
– А я… повесила бы его уши на ожерелье.
Мир зашёлся тихим сдавленным смехом. Мел хотела было сказать, что её намерения совершенно серьезны и смеяться тут не над чем, но и сама не смогла сдержать улыбки, представив себя с этаким новым украшением. Портрет даже почти вырисовывался перед глазами, высоко в неподвижной тёмной дубовой листве, и древесная Мел Ти с презрением смотрела на свою земную версию…
– Если нашей судьбе и впрямь суждено… окончиться здесь, Мелинти из народа Холмов… дурно было бы лелеять на душе бремя вины.
Голос у Мира уже был неживой. Ровный, тихий, даже заикание пропало. У Мел похолодело в груди, что в придачу к рези в желудке было вовсе невыносимо. Бравая путешественница много говорила про смерть, но всегда всеми силами избегала ощущения её близости. Теперь же эмоции нагнали.
– Ты прав, – откликнулась дева, стараясь говорить как можно бодрее и увереннее. – Так или иначе, не время цепляться за обиды. Прости, что вела себя, как гарпия.
– Самая совестливая гарпия в мире, – сипло отвечал её товарищ. – Обижаться и не думал. Сам хотел повиниться…
Листва в кроне наверху зашевелилась. Белка?
– Ведь это я напугал тебя, непреднамеренно унеся от ручья твою блузку.
Мел не сразу вспомнила, о чём речь. Рыжая рубаха уже казалась ей родной, а прегрешения Ремнецвета слились в памяти в единое бесконечное издевательство.
– И всего-то? – удивилась дева, не отводя взгляда от веток над головой. Те не шелохнулись. Гном молчал.
– Не только, – пробормотал он наконец.
Мел задумалась. Мел смутилась. Из листьев наверху выглянула незнакомая серо-бурая птица со скворца величиной и с веточкой каких-то чёрных ягод в клюве. Чудо или провокация? Одна из ягод отвалилась и упала где-то рядом. Мел рванулась ощупывать лесную подстилку, и та неохотно выдала её пальцам желанную добычу. Ягода оказалась кисловатой и слегка терпкой, но для девушки это был вкус жизни. С чувством бешеной решимости Мел заозиралась – и тут птица села на землю и принялась клевать гроздь, словно ничего вокруг не замечая. Рот эльфийки наполнился слюной. Забыв обо всём на свете, она поползла к потенциальной пище. С возмущенным криком та отлетела чуть дальше. Мел не останавливалась. Надежда придавала ей силы, как всегда бывает в романах и песнях, вот только нигде не пишут, что такая надежда очень уж похожа на ярость.
Птица сидела уже среди деревьев, подле куста черноплодной рябины, настороженно приоткрыв клюв. Посланец выполнил свою задачу и собирался улетать – но в планы Мел это не входило. Изображая замешательство при виде созревших раньше срока ягод, она ненавязчиво приподняла руку. Утащенное у гнома кресало со смертоносной точностью просвистело в воздухе – и пернатый шпион пал. Мел подползла на четвереньках и не без удовольствия его добила, а затем жадно набросилась на ягоды.
Её рот и руки обрели уже зловещий багровый оттенок, когда за спиной кто-то кашлянул. Мел обернулась с виноватым видом, готовая объяснить, что как раз начала набирать ягод с собой… Мда, появление этого придурка уже не воспринималось как внезапность, а один из его приспешников даже помахал ей рукой из заднего ряда. Прекрасная героиня в негодовании скорчила подлому злодею рожу. Тот и бровью не повёл.
– Представь себе, дорогая, что я нашёл во время прогулки… Умирающего от голода гнома! Конечно же, я не мог бросить бедолагу и нарушить законы гостеприимства, и мои друзья забрали его туда, где о нём позаботятся. А тебя задерживать я не имею больше права, да и не смог бы: ты стоишь у самой границы моих владений. Несколько шагов – и ты забудешь меня, как страшный сон, а я сделаю всё, что в моих силах, чтобы забыть тебя. Прощай. Спасибо, что озарила мой лес своим присутствием.
Ремнецвет изящно и довольно искусственно поклонился.
– За своего приятеля не беспокойся, – добавил он вкрадчиво. – Ему ничего не грозит. Ну, разве что придётся подробно пояснить ему, что подглядывать за девушками – низко. Ты ведь ни о чём не знала?
«Да кто бы говорил», – подумала Мел, но вслух сказала:
– Не понимаю, что ты имеешь в виду. Думаю, вы сможете позаботиться о больном лучше, чем я. А мне пора.
– Доброго пути, моя королева, – медовым голосом отозвался её враг. – Если всё же захочешь проведать коротышку, ещё хоть разок с ним пообниматься, только позови – и лес тебя выведет.
Мел молча развернулась, подхватила птицу и решительно пошагала прочь. Спину ей буравил тяжелый взгляд проигравшего эту битву противника.

@темы: dance of fire and wind, апокрифические хроники, фанфик